March 20th, 2009

Слышу песню жаворОнка...

Если напишу про жаворонков послезавтра, в воскресенье, то опять кто-нибудь будет обижен.
Скажут, мол - прочитал бы заранее - обязательно бы напёк.
Так уже, помнится, с лествицами было и с кулебякой на Благовещенье.

Поэтому вот вам напоминание. 22 марта - память сорока мучеников Севастийских.  Надо бы жаворонков напечь.
Когда-то в этот день их даже в церковь носили - освящать. Как куличи или веточки вербы.

А вообще-то, жаворонки эти всегда оставались символом неминуемой и скорой весны.
Трудно придумать более трогательную и верную её аллегорию. Особенно в представлении русского крестьянина, всю бесснежную пору проводящего на пашнях и покосах. Не саврасовские грачи, а именно первая песня жаворонка для хлебопашца - окончательное подтверждение весеннего пробуждения.
Перечитайте на досуге Гончарова. Одна из самых запоминающихся деталей патриархального быта Обломовки - вот эта, не в бровь, а в глаз:

"Они отступятся от весны, знать ее не захотят, если не испекут в начале ее жаворонка. Как им не знать и не исполнять этого?"

Жаворонки всегда постные и всегда сдобные. У Замятина встретил я упоминание жаворонков "из булочной, с горчичным маслом". Те, что из булочной, наверняка из пшеничной муки.
Мой сегодняшний вариант - из ржаной. Они не слишком сдобные и по-настоящему вкусными будут горячими.
Поэтому я их слепил и сразу заморозил, в печь отправлю только в воскресное утро.



Если надумали лепить, но не знаете как - под катом несколько подробных картинок. Занудно, но доходчиво.
Collapse )

Семейное.

Вчера мы с vlad_piskunov  обсудили некоторые аграрные вопросы..
Оказалось, что оба мы на досуге сеем рожь. Этакие хлеборобы-любители, вот как.

Я уже рассказывал о том, что прадед мой - крестьянин, некогда кормил большую семью благодаря собственному ржаному полю. Мой нынешний смехотворный надел от того поля в полуверсте. На самом поле нынче дикость и запустение, а у меня худо-бедно что-то растёт. Если быть совсем честным, то растёт не у меня, а у моей мамы, которая за всем нашим семейным агропромом следит.

Другой мой прадед тоже имел отношение к хлебопашеству. Правда - недолго. И даже написал в связи с этим поворотом судьбы книгу, которую так и назвал: "Несколько лет в деревне". Книга ему удалась лучше, чем аграрные эксперименты. Почему - пересказывать не буду, книгу-ту можно прочитать, она и сейчас переиздаётся и продаётся.

Недавно нас с отцом наконец-то допустили до архива прадеда. Архив тот хранится в Институте русской литературы (Пушкинском Доме).
Большинство документов  мне удалось отсканировать.
Среди прочего - вот эта фотография. Это как-раз из того периода жизни Гарина-Михайловского, 1880-е годы.
Никто толком не знает,  что там происходит. Но можно предположить, что мужички в картузах - какие-нибудь прасолы, скупшики зерна. А может и нет.
Прадеда своего я отметил стрелочкой: