June 20th, 2010

Подумалось

Про своё исследование кулинарного Булгакова я тоже ещё пять лет назад написал.

Вот ещё интересное. Совершенно неожиданно в голову пришло.

В пьесе "Иван Васильевич", по которой был снят гайдаевский фильм, Иван Грозный пьет не "Столичную" – как в фильме, а популярную в ту пору настойку "Горный дубнячок".

И закусывает кильками, отвергая предложенную инженером Тимофеевым ветчину – «день-то постный!»

У Николая Костомарова есть замечательная работа - исследование личности Грозного. Иван Васильевич, если верить Костомарову, посты и впрямь соблюдал неукоснительно. Прямо в ужас приходил от их неисполнения.

И совершенно непонятно отчего в тот же самый постный день на царской трапезе "царю" предлагают заячьи почки – кушанье несомненно скоромное.
Феофан, дьяк посольского приказа, поплатился бы за такой недосмотр всерьёз. Грозный и за меньшие огрехи головы посохом пробивал.

Кстати, «головы щучьи с чесноком» и «почки заячьи верчёные» Михаил Афанасьевич слово в слово выписал из списка "яств во весь год на стол подаваемых" начала XVII века, об этом документе я тоже как-то писал.

Такие вот дела.

Полтора века назад.

Из рецензии на "Новейшую поваренную книгу, заключающую в себе 1046 правил, составленную Русским поваром Н.В. Г...ным" (Москва, 1850) в журнале "Москвитянин" за 1856 год:


"Новейшая поваренная книга есть род венигрета из различных изданий подобного рода, начиная от старинного "Королевского повара" до сочинений г-жи Авдеевой. Составил её по нашему мнению не "русский повар", а кто-нибудь из действователей бумагопрядильной литературы.
Русский повар назвал бы своё сочинение прямо по-русски, напр. хлеб-соль, русский повар не стал бы толковать об экономии и системе, зная что у нас - "всё, что в печи на стол мечи", наконец русский повар, если он знает грамоту, говорил бы на своём языке правильно и понятно.
Больше о "Новейшейшей поваренной книге" сказать нечего."

Сама книга мне попадалась в руки, она где-то даже в сети выложена. Думаю, что предположение "Москвитянина" вполне справедливо.

Про действователей бумагопрядильной литературы тоже очень хорошо, да? И знакомо как-то.