?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Похлебкин о Ленине.

Предлагаю все френдам прочитать блестящую статью Вильяма Васильевича Похлебкина.
Статья эта была напечатана в начале 90-х годов, еще при жизни ВВП. Я её сохранил в специальной папочке с самыми ценными вырезками из журналов и газет. Ни в одном собрании похлебкинских работ я её не встречал, в сети таковой тоже нет.
Текст я распознавал в файн-ридере, так что - возможны какие-либо незамеченные мною помарки.
Очень рекомендую прочитать всем, а не только интересующимся кулинарией и политикой...


Что ел Ленин


Ленин происходил из очень интелли­гентной семьи. Отец вышел, по сути дела, из низов, причем провинциальных и отчасти инородческих, что заста­вляло его особенно прилежно почитать и исполнять русские национальные тра­диции. Мать родилась и воспитывалась в протестантской среде немцев Повол­жья, где культивировались немецкие традиции.
С детства в семье у Ленина — строгий распорядок дня, в том числе и питания. Завтрак в будни — в 8 часов утра. В праздники — в 12. Обед в будни — в 14 часов, в праздники — в 16. Ужин еже­дневно в 20 — 21 час.
Еда русско-немецкая. Супы молоч­ные, растительные, крупяные, но ред­ко — русские кислые щи, считавшиеся "тяжелыми" и "грубыми". Редко, сравни­тельно с волжскими возможностями, и русская уха — иногда летом. Вообще су­пы не доминировали. Интеллигент­ность не допускала следовать столь «вульгарному» столу. Это относилось и к хлебу. Черный употреблялся лишь в буд­ни к обеду. К чаю, ужину полагался бе­лый. В воскресные дни и праздники на столе появлялся ситный.
А ведь именно в ситном и в черном хлебе содержатся редкие витамины, не­обходимые для активной жизнедеятель­ности: В1, В2, В6, В12, В15, Е. Их Ленин практически не получал.
Мать Мария Александровна, имея на руках хозяйство и большую семью, старалась готовить так, чтобы было по­меньше кухонной разделки. Молочные блюда в соединенна с мучной основой предоставляли эту возможность, делали кухонную работу «чистой» и «быстрой». Вот почему мясных блюд готовили ма­ло. Да и то говядину лишь отваривали, а не жарили: отваривать было легко и от­варная пища считалась «легкой», «по­лезной», а жарить — надо было возиться и уметь. О ботвинье, окрошке, солянках, рассольниках и кальях, распространен­ных в Центральной России, здесь даже и не слышали в то время. Среди горячих блюд доминировала яичница, а из не­мецких — армериттер — моченный в молоке белый хлеб, поджаренный слег­ка на сковородке на сливочном масле и залитый яйцом. Крутые яйца и яйца всмятку по воскресеньям были обыч­ным блюдом за завтраком и ужином. Другим дежурным блюдом были бутер­броды — совсем уже немецкое в то вре­мя «кулинарное изделие». Бутерброды делались либо просто с маслом, либо с хорошей копченой рыбой — с осетри­ной, с балыком, с севрюгой. Именно копченая и соленая красная рыба была единственным сравнительно ценным пищевым компонентом, который полу­чал в детстве Ленин. Она имела огром­ное значение как источник фосфора. Стоило Ленину на два-три года лишить­ся даже такого несовершенного домаш­него стола, став с 1887 г. студентом Ка­занского университета, как он приобрел "болезнь желудка", в связи с чем ему было рекомендовано пользоваться щелочными минеральными водами.
В 1891 г. Ленин приезжает в Петер­бург и, едва сдав экстерном экзамен за университет, хоронит свою младшую сестру Ольгу, курсистку женских Бестужевских курсов, которая умирает от болезни, буквально немыслимой в мирное время да еще в интеллигентной среде, -от брюшного тифа. Единственное объяснение — привычное со времен домаш­него житья употребление сырой воды и молока. В Симбирске воду пили сырую, волжскую или ключевую, молоко — парное, от соседки-молочницы. В Петербурге же и того и другого нельзя было делать. То, что на рубеже XX века в России огромное число молодых людей погибло от разных болезней именно в Петер­бурге, было результатом не столько сы­рого петербургского климата и «полуголодного существования», как тогда считалось, а следствием неприспособленности русской интеллигенции к быту. И.В. Бабушкин, приехав в 1902 г. в Лондон и увидев, в каких условиях жили вожди революционеров Степняк-Кравчинский, Вера Засулич, Мартов,Крупская, откровенно сказал им в глаза буквально следующее: «У русского ин­теллигента всегда грязь — ему прислуга нужна, а сам он за собой прибрать не умеет». Ленин немедленно сделал для себя из этого вывод; он никогда больше не жил в «коммуналке». За собой же скрупулезно убирал сам, мыл свою тарелку и кружку, собирал крошки со стола, чем поражал уже позднее, в Советской Рос­сии, наркомов, ученых и простых крестьян, становившихся случайными свидетелями этого.
В период напряженной жизни в Пи­тере в 1893 - 1895 гг., когда создавался "Союз борьбы за освобождение рабоче­го класса", у Ленина не было никакой возможности обращать внимание на еду. Питались кое-как, всухомятку. Нае­дались лишь в большие праздники — на масленицу, на Пасху, когда устраивали складчину. Едой в такие моменты, разумеется, наслаждались, но даже в этом случае расценивали ее, скорее, как хорошее средство для конспирация, а не как кулинарное событие. За какие-нибудь два-три года неустроенной холостяцкой жизни Ленин превратило из волжского парня-здоровяка в хилого, исхудавшего, облысевшего интеллигента, страдающего гастритом. Чтобы подлечиться, Ленин отправился в июне 1895 г. на курорт в Швецию и менее чем за месяц восстановил здоровье в частном пансионе, где его восхищение вызвал шведский стол — т. н. «смортос бурдет», т. е. очень разнообразный мясной, закусочный, холодный бессуповой стол, за которым каждый может выбирать себе приглянувшиеся блюда сам.
В конце 1895 г. следует первый арест. В тюрьме гастрит Ленина вначале обостряется, но регулярное русское тюремное питание (щи, каша) постепенно стабилизируют положение. И еще более благоприятные условия складываются для Ленина в ссылке. Попав в Красноярске на частную квартиру с полным пансионом, т. е. с обильной русской кормежкой по четыре-пять раз в день и настоящим сибирским меню(щи грибные, телятина, рыба отварная, пироги, пельмени, шанежки, баранина с кашей и др.), Ленин восторженно пишет родным: «Живу хорошо, столом вполне доволен. О минеральной желудочной воде забыл я думать и, надеюсь, скоро забуду и ее название!» Находясь в ссылке, почувствовал себя хорошо.
Ленин и Крупская склонны были думать, что все дело в том, что они пребывают на свежем воздухе, мало работают, много отдыхают и хорошо едят. Все это так.Но они не понимали, что к восстановлению нормальной деятельности желудка ведет регулярное суповое питание, ежедневное употребление щей, главной составной частью которых была не только капуста, но и борщевик сибирский.
Состав продуктов, которыми питались в ссылке Ленин и Крупская, также был весьма здоровым и вкусным. Это было свежее, парное, молодое мясо, свежая речная рыба лучших лососевых сортов, лесная пернатая дичь, разнообразные овоши и грибы, лесные ягоды,мед,квашения и соления.
А вот яиц практически не было в рационе. Молочные продукты были в достаточном количестве, но не доминировали. Одну неделю ели телятину, другую — баранину; поскольку надо было быстрее съесть специально забитого барашка. Молодых бычков и телок забивали исключительно для ссыльных.
Крупская с матерью устроили огород. С ранней весны ели свою редиску и салат. Правда Крупская ни разу не упоминает среди овощей петрушку, лук и чеснок. Не мудрено, что ее стряпней был доволен только Ильич, а все остальные находили ее блюда невкусными и примитивными.
Когда на празднование Нового 1899 года съехались ссыльные со всего округа, то над слишком здоровым видом четы Ульяновых все "охали да ахали", а мать Крупской, приехавшая навестить свою дочь, не удержалась даже от восклицания при виде своего раздобревшего зятя: «Эк вас разнесло!»
Между тем Ленин как будто не только не замечал, что он ел. но даже, когда его прямо спрашивали, нравится ли ему то или иное блюдо, просто не мог ответить ничего вразумительного. Он практически ничего не понимал в еде. В Бельгии, например, он остался равнодушен к изысканному, но не известному ему сочетанию сырой редиски с сыром,чем кровно обидел хозяйку-бельгийку
Еще одно важное обстоятельство: Ленин в детстве никогда не получал сладкого. Его мать считала, что сладкое—для девочек. Даже в Новый год мальчикам дарили книги, а не конфеты. Таким образом, Ленин уже с детства расходовал какие-то внутренние резервы мозговой ткани, что и содействовало, несомненно, ее фантастическому износу. Лишь в зрелом возрасте к сладкому его стала приучать Крупская, считавшая сама себя сладкоежкой. Каждый раз Ленин упорно и долго отнекивался и говорил, что это "возмутительно» — навязывать ему, здоровому мужчине,сладости, но тем не менее, как подчеркивает в воспоминаниях Крупская, «все же ел эти сладости с удовольствием». Да иначе и быть не могло: организм этого требовал, но вбитое с детства авторитетом матери табу на сладости крайне трудно было преодолеть даже этому волевому человеку.
По окончании ссылки Ленин уехал в Псков. Не прошло и месяца, как он с тревогой сообщал матери и жене, что положение с его желудком таково, что он серьезно намерен посоветоваться с доктором о своем катаре.
Таким образом, всю трехлетнюю поправку хорошим столом в Сибири «удалось ликвидировать» буквально за месяц сухомятной пищи. Полубольным Ленин выехал летом 1900 г. за границу, в свою первую эмиграцию.
Остановился он вначале в Мюнхене, у какой-то немки, которая кормила его вермишелью, макаронами и клецками, благо Ленин в еде ничего не понимал и никаких претензий к этому кулинарному примитиву не предъявлял. Ел он в этот период фактически один раз в день — в полдень. Получалось, что питался он в это время хуже, чем в русской тюрьме, не говоря уже о привольном житье в русской ссылке.
(Л. Г. Дейч писал в мае 1930 г. в своем дневнике: •Вспомнилось сегодня, что нам отпускалось в сутки на каторге 2 с половиной фунта хлеба (т. е. 1 кг) и 136 г мяса. Крупа, овощи, сало, зелень и прочее — фактически без ограничений». Таким образом, «каторжная норма мяса» составляла в месяц более 3.5 кг, в то время как по карточкам в 1930 г. отпускалось иждивенцам только 1,5 кг, а рабочим — 2,5 кг. Каторжанам в царской России отпускалось мяса больше, чем солдатам срочной службы (130 г в день), учитывая «тяжелые климатические» условия Сибири.)
Когда в январе 1901 г. Крупская приехала в Мюнхен, состояние Ильича было настолько тяжелым, что, хотя она ничего не понимала в кухне, решила все же немедленно наладить домашнюю кормежку. Обедали (т. е. завтракали и обе-дали одновременно) один раз в день — в 12, стараясь все же поесть что-либо из горячего. Вечером пили чай. Ленин не ходил в эмигрантские забегаловки — ни в кафе, ни в знаменитую кефирную и столовую Аксельрода. Таким образом, он не пил кефир за границей, а продолжал, как и в России, пить цельное или снятое свежее молоко.
В Лондоне, где «домашнее питание» оказалось настолько плохим и примитивным, что это почувствовал даже кулинарно непривередливый Ленин, он принужден был не раз питаться в пабах — пивных, где можно было получить яичницу с беконом, пинту пива и хлеб.
Однако тогдашние русские очень плохо переносили английскую пищу простого уличного люда, им были не по вкусу дежурные бульоны из бычьих хвостов, жареная морская рыба, которую они называли «скатами», хотя это был либо палтус, либо треска, либо сельдь. Непривычны были даже английские кексы, ибо в России такого теста тогда вовсе не делали. Оставалась, следовательно, яичница с беконом и... молоко — эта интернациональная пища эмигрантов всех мастей.
Переезд Ленина в 1903 г. вновь на континент, в Женеву, не внес перемен в характер его питания. «Один швейцарский рабочий, — пишет Крупская, — нам посоветовал: «Вы обедайте лучше не с туристами, а с кучерами, шоферами, чернорабочими. Там вдвое дешевле и сытнее». Мы так и стали делать. И Владимир Ильич, с особенным удовольствием шел в людскую застольную на постоялых дворах, ел там с особым аппетитом и усердно похваливал дешевый и сытный обед.
Возвращение после поражения революции 1905 — 1907 гг. во вторую эмиграцию началось для Ульяновых с трагического в кулинарном отношении события. Они зашли в Штутгарте в какой-то дешевый ресторан, где настолько сильно отравились рыбой, что едва смогли дойти до гостиницы. Пришлось вызвать врача, хотя паспорта у них были фаль
шивые. Самым ужасным было то, что паспорт, имевшийся у Ленина, был выписан на имя финского повара. В то же время на вопросы врача, какие блюда ел Ильич, тот не смог сказать ничего вразумительного. Естественно, что у врача закрались подозрения насчет странной пары, и он, воспользовавшись этим, слупил с них такой громадный гонорар, что у них едва хватило денег доехать до Женевы.
В Париже решили во что бы то ни стало питаться дома, но делать горячие обеды. Осознание этого наконец наступило.
Осенью 1912 г. Ульяновы решили покинуть Париж При отъезде произошел небольшой кулинарный инцидент, давший повод для шуток над Ильичом. Новый жилец, вздумавший поселиться в покидаемой Лениным квартире, оказался поляком, и поэтому стал расспрашивать"соотечественника» о ценах в Париже, причем в основном на продовольствие: почем, дескать, здесь телятина и гуси. Ра­зумеется, Ленин ничего не мог поведать на такие темы, но в семье тем не менее стали подтрунивать, что-дс Ильич стал «знатоком» пищевых вопросов, у него да­же консультируются по ним. Эта шутка между тем покоилась на том, едва замет­ном факте, что Ленин впору сорокалетия стал действительно проявлять если не интерес к еде, то во всяком случае обна­ружил понимание вкуса блюд.
Мать Ленина, с которой,ои встретил­ся после долгой разлуки в. Стокгольме в 1910 г.,видимо, также почувствовала перемену. Она дважды присылает Ленину огромные посылки с копченой рыбой, икрой и разными русскими сладостями. "Ну уж и балуете вы нас в этом году по­сылками", — писала Крупская Елизаро­вым в марте 1912 г. «Ну уж и закормили нас нынешний год домашними гостин­цами. - повторяла она месяц спустя в письме к Марии Александровне. — Во­лодя по этому случаю выучился сам в шкаф ходить и есть вне абонемента (т. е. в неположенное время).Придет откуда-нибудь и закусывает. Теперь он пьет на ночь молоко или простоквашу, я по утрам ест яйца. Селедку я вымачивала, как ты писала, — очень вкусные. Думаю на днях испечь блины».
А родные посылали варенье, пряни­ки, «абрикосовский мармелад, халву, изюм, урюк — все то, чего тогда в Запад­ной Европе не было и насчет чего соскучились вообще русские люди, жившие долго в эмиграции, и в чем они видели «кусочек России*. Характерна приписка Крупской к письму: «Крепко целую за подарки. Только больно уж все роскош­но. Мы совсем так не привыкли. Много. Сегодня Володя позвал всех знакомых по случаю посылки. Я завела блины. Во­лодя был архи доволен всей этой мурой. А насчет горчицы — это Володя по своей инициативе спрашивал».
Так мы узнаем, что вполне логично при пробуждении кулинарного интере­са у Ленина явилась потребность в пря­ностях и приправах, в частности, в горчице, о которой он спрашивал, как ее готовить самостоятельно.
Однако кулинарные радости были недолги. Началась первая мировая вой­на, пришлось переходить целиком на крестьянскую пищу — «квашне млеко с земяками» (т. е. простоквашу с отварной картошкой). Когда Ленина арестовали как русского и посадили в тюрьму в ме­стечке Новый Тарг (близ Поронино), то ему носили передачи, обычные для польских крестьян — сало, черный хлеб,соль. И сокамерники не отличали Лени­на от остальных мужиков, прозвав его "бычий хлоп", т. с. мужик с бычьей ше­ей, крепкий мужик. Когда удалось нако­нец добиться освобождения в августе 1914 г. из тюрьмы, Ульяновы немедлен­но покинули Австро-Венгрию и пере­брались вновь в нейтральную Швейца­рию. Здесь опять началась жизнь, похо­жая на студенческую. Но Ленина уже ограниченный молочный стол не удов­летворял. Он стал ходить в предгорья Альп за грибами, набирал мешками бе­лые. В1916 г. пришлось переехать в Цю­рих. Здесь нашли хозяйку, бывшую ра­нее поварихой и державшую несколько нахлебников, в том числе уголовников и проституток. Кормила хорошо, про­сто, сытно и дешево. Но публика была такая, что Крупская торопила Ильича перейти в другое место — очень уж ее шокировали проститутки.
О питании Ленина в России начиная с апреля 1917 г. и до самой смерти в ян­варе 1924 г. достаточно хорошо извест­но. Оно продолжало быть традиционно «подпольным» в период с мая по ок­тябрь 1917 г. — сухомятка, в лучшем слу­чае молоко, яйца. Новым элементом был, несомненно,чай,причем начиная с июля 1917 г. очень крепкий. Перерыв в час был только во время пребывания в Финляндии в сентябре — октябре 1917 г., и Ленин остро (и впервые!) по­чувствовал всю трагедию такого отсут­ствия, особенно в период напряженной работы и громадных нервных нагрузок накануне Октябрьской революции и не­прерывной ночной работы.
Отсюда одним из первых распоряже­ний Советской власти был декрет о чае и создании Центрочая, т. с. приказ о конфискации и передаче в руки прави­тельства всех запасов чая на террито­рии России. Что же касается питания Ильича в период гражданской войны, то оно стало еще более скудным, чем в эмиграции. Отличительным элементом стало резкое снижение доли яиц, ранее доминировавших в рационе. Именно это обстоятельство способствовало вре­менному замедлению процессов скле­розирования и поддержанию высокой степени работоспособности в 1918 — 1920 гг. Вместе с тем общее и нервное истощение дало себя знать с 1921 г., и уже никакие меры, в том числе и созда­ние нормального режима питания в Горках в 1921 - 1923 гг., не смогли сколь-нибудь существенно сдержать развитие органического поражения склерозом мозговых сосудов.
То, что склерозом не были задеты сердечные сосуды, сердце, то, что не было стенокардии и повышенного давления, которое врачи всегда связывают с сердечно-сосудистыми заболеваниями, привело к тому, что врачи были не в со­стоянии поставить правильный диаг­ноз, а высокая степень сохранения ле­нинского интеллекта запутала их вовсе.
Между тем ошибка была, что называ­ется, классической. Годами медики проповедовали питательность естествен­ной пищи — яиц и молока, не задумываясь, что же дает их сочетание и систематическое употребление на протяжении всей жизни, как в раннем, дет­ском, так и в зрелом возрасте. Молоко и яйца, попадая в организм человека,ведут себя по-разному.
Во-первых молоко и яйца содержат витамины роста А, D, К. — полезные детям, юношам, но уже вредные после. С этих пор организм не растет,и если этот рост стимулируют, то "стройматериалы" либо превращаются в жир,либо начинается усиленное отмирание старых клеток, уступающих местом новым. Так в организме искусственно создается «кладбище клеток», которое со временем становится источником разных болезней.
Во-вторых, молоко в свежем,несброженном виде также может быть полезно,но только детям или максимум юношам. Потреблять молоко надо в принципе только в сброженном виде, т. с. в виде простокваши, катыка. кефира, йогурта и т. п. Или в кулинарно переработанном виде — масла, сыра, творога, сметаны, каймака, сыворотки варенца, топленого молока и т. п. Именно в этих случаях из молока в результате различных фермен­тативных процессов исчезают «вред­ные» и появляются «полезные» вещества.Главное же, молоко в переработан­ном и сброженном виде усваивается че­ловеком без напряжения, без затрат энергии различных работающих орга­нов, которым иногда не под силу черновая работа по обработке и облагораживанию молока.
Ленинская жизнь - именно благодаря тому что ее можно проследить из го­да в год документально - представляет прекрасный пример того, какие следует организовывать свое питание, что полезно есть, а чего следует избегать.Во всяком случаете что систематиче­ское потребление яиц вредно,Ленин доказал, что называется ценой своей собственной жизни. Это медицинский факт, подтвержденный вскрытием тела Ильича после его смерти и изучением всех его тканей, начиная с мозговых!

Comments

( 6 комментариев — Добавить комментарий )
newvas
Dec. 29th, 2005 11:25 am (UTC)
Во - первых хочу поблагодарить Вас за то, что напомнили об этих замечательных работах.
Во - вторых позвольте подсказать Вам, как можно попытаться обойтись без файнридера в аналогичной ситуации в будущем - я, например, вбил в яндекс маловероятно чтобы часто повторяемое в сети сочетание слов из текста - "слупил с них такой громадный гонорар" - и тут же отыскал оригинал статьи в архиве на сайте Огонька.
здесь - 1997 год, 39 номер. http://www.ogoniok.com/archive/1997/4522/39-52-55/
там же, в номере 48ом за тот же год - похлебкинская же статья о гастрономических привычках Брежнева - http://www.ogoniok.com/archive/1997/4531/48-42-45/
Номеров 42 - 47 там, к сожалению, нет - вроде как была еще работа о Сталине такая же. Надо бы поискать.
А вообще все это кажется вошло в последнюю его книгу (Кухня века?) - так нещадно потом раскритикованную.
kare_l
Dec. 29th, 2005 11:46 am (UTC)
Спасибо.
Я тоже отдельными фразами искал,но отчего-то упустил.
domovushka
Dec. 5th, 2007 01:36 pm (UTC)
а про Брежнева, это точно Похлебкин?
c08a
Dec. 29th, 2005 11:35 am (UTC)
Спасибо, интересная статья!
Единственно, вы не могли бы уточнить третий снизу абзац, второе предложение? Со слов "ли этот рост стимулируют" - не совсем понятно, к чему это относится...
kare_l
Dec. 29th, 2005 11:44 am (UTC)
Уже исправил...
michletistka
Apr. 28th, 2007 08:57 am (UTC)
Зашла к вам по ссылке из другого поста, спасибо за то, что выложили здесь статью Похлебкина. Очень интересено и, местами, аппетитно. Надо будет попробовать вкус редиса с сыром! ;)
( 6 комментариев — Добавить комментарий )

Profile

kare_l
Максим Сырников
www.syrnikov.ru

Latest Month

February 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728  
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars